Разговор в передней
— Тише сапогами топай, чёрт колченогой! Чай не в дворницкой, — Марфа зыркнула на нового дворника Петра. — Да не кидай дрова-то. Паркет попортишь. Клади вон окол печки, на железку. Ирод окаянный, от стены, от стены подальше! Видишь, не абы чем, обоями казенная квартира клеена.
Здесь, в господской столовой, кухарка чувствовала себя полновластной хозяйкой.
— Ей-богу, уйду к купцу Елисееву уборны мыть! У них в дому и лектричество, и топление паровое, — Марфа сердито натирала серебряные вилочки, рискуя сломать черенки. Мясистые красные пальцы так и мелькали из-под тряпки.
Петру, недавно переехавшему в Петербург из Новгородской губернии, всё было в диковинку. Тем более в квартире самого настоящего казначея госбанка Российской империи.
Мужик никак не хотел уходить и мялся у массивной входной двери, крашеной коричневой краской.
— Так здеся на парадной лестнице тож лектричество… — решил поддержать разговор.
Стряпуха смерила мужика презрительным взглядом:
— Лектричество…Тьфу, деревня! За чёрную работу Елисеевы плотют в неделю по два рубля с полтиной. Плюс стол. А с энтих, — она кивнула в сторону гостиной, — и рубля не дождёсси. Ик-кономить страсть как любят. Свечи сальные жгут. А парафиновые красные трогать не велят. Их, мол, к праздникам от мушиных точек надобно очишшать. А чтоб жечь — ни-ни.
Крайняя вилочка зацепилась за полотенце и брякнулась на пол.
— Это счас барин придёт, — грузная по своей природе, Марфа на удивление легко нагнулась, ловко подхватила прибор и водворила его на место.
— Дык вилка — к приходу злой бабы, — дворник изо всех сил хотел блеснуть перед столичной фрёй.
— А наш барин и есть баба, — она рассмеялась. — Он у барыни во где!
И она сунула под нос дворнику увесистый кулак.
В передней задребезжал колокольчик. Пора было накрывать к ужину.
Новые жильцы
— И как в коридоре будем потолки белить? — Светлане до чёртиков не хотелось заниматься ремонтом съёмной квартиры. — Ни кистей маховых, ни стремянок.
Ольга отмалчивалась. В отличие от сестры, она была настроена более чем решительно. Понимала — если не сегодня, то хрен знает когда. А жить в грязи и копоти столетней коммуналки претило.
Света театрально подняла к потолкам миниатюрные ручки:
— Тут тебе высота не два-семьдесят, а три-пятьдесят. Плюс арки, плюс карниз с лепниной. А пыль снять? А штукатурить?
— Малярную кисть прилепим скотчем к швабре. Есть еще валик. Его тоже на черенок насадим. Короче, белить есть чем. Думаю, с табуретки в прыжке достанешь. Не хочешь белить — счищай древнюю облупень.
Вот шпатели. Будешь сразу обеими руками чистить, — и Оля, усмехаясь, изобразила ковбоя, дерзко стреляющего с двух рук.
Разговор был окончен, ибо зачинщица раскардаша уже пошла набирать в тазик воду.
Светка обреченно напялила старый ситцевый платок: проще с зеркалом спорить, — и нацепила на нос солнечные очки, от пыли.
Только к полуночи новые жилички присели, так сказать, ужинать. То есть попить чайку. Втайне обе были довольны собой.
— Потолок — бомба. Завтра электрику поменяем и обои поклеим, — подумала старшая сестра.
Младшая ломала «Твикс». Счастливая, она пока не ведала, что день грядущий ей готовит.
В комнате терпко пахло известкой и свежевымытыми полами.
— Хорошо хоть паркет белить не надо, — облегчённо улыбнулась Светка.
— Так он уже крашеный. До нас.
Комната наполнилась женским смехом.
В судьбе петербургской квартиры намечался очередной поворот.
Попалась
Замок в двери туалета предательски щелкнул. Ольга, перейдя из фрилансеров в невольники, нервно покрутила ручку. Хлипкое изделие китайских скобянщиков осталось у нее в ладони.
Вот зашла, блин, подумать! Рассчитывала-то всего на пару глав дешёвого детектива. А теперь как бы не пришлось засесть за «Войну и мир».
— Эй! Кто-нибудь! — она отчаянно забарабанила оторванной ручкой по массивной дубовой двери. — Эй! Помогите!
Девушка приникла ухом к дверной щели. На помощь никто не спешил.
Соседи ещё с вечера свалили на дачу, забрав на свежий воздух кота и общую кухонную микроволновку.
Младшая сестра Светка пришла из ночного клуба только в шесть утра, и сейчас спала крепким молодым сном.
Время подумать
В коммуналке царила абсолютная тишина.
Впав в отчаянье, Ольга машинально присела. Прохладный фаянс остудил разгоряченный мозг.
«Ну, что я, собственно говоря, дёргаюсь, — в голову потекли свежие мысли. — Надо просто расслабиться и ждать, пока проснется мелкая».
Но сидеть просто так без дела девушка не могла. Она досконально изучила пространство старой питерской уборной. По итогам долго решала, что же в первую очередь заменить: сантехника местного ЖКХ или унитаз.
Находка
Вдруг на левой стене взгляд выцепил щербину. Вот уже уголки столетнего кирпича податливо крошились под женскими пальцами. Указательный ткнул во что-то острое. Оля от неожиданности вскрикнула, но не остановилась.
И наконец, бабское упрямство было вознаграждено. В руках оказалась крошечная металлическая фигурка.
При тусклом свете дешёвой лампочки рассмотреть вещицу было практически невозможно. Поплевав на клочок туалетной бумаги, фемина принялась методично оттирать застарелый зелёный налёт с бронзы.
«Ну надо же! Сова, — Ольга кропотливо очищала миллиметр за миллиметром. — Вот это красота! Тонкая, однако, работа»
Она посильнее нажала ноготком, и в игрушечке что-то щелкнуло. Птица распахнула крылья.
Ольгу качнуло от изумления. Внутри бронзовой безделушки была ещё одна фигурка. Женская.
— Ой, не могу! — засмеялась туалетная пленница. — Трансформер для эротомана».
Домашнее сиятельство
— Куда же вы, Александр Яковлевич? — хозяйка дома наставила на мужа лорнет.
— Э-э…м-м… душа моя, — её супруг, крадущийся со свечой в сторону уборной, как-то сразу весь ссутулился и сник.
— Ну же, я слушаю, — у жены шалила поджелудочная, и поэтому ей срочно требовалось излить на кого-нибудь желчь. И вот. Такая удача!
Это на службе, в государственном банке, благоверный — «его сиятельство». А дома он — «подите прочь, болван.»
— Боюсь, у меня некоторое расстройство…, — седовласый мужчина чувствовал себя сейчас школяром, застигнутым врасплох строгим учителем. — Организм требует…э-э…м-м…
— Да знаю я ваши потребности. Весьма пошлого характера. Думали, ящичек в туалетной комнате — надежный сейф для ваших гадостей? А я нашла, — она ждала реакции мужа. — Экие тайные пристрастия!
Сердце Александра Яковлевича бешено стучало, но ни один мускул на лице не дрогнул.
— Это чудовищно! Почтенный отец семейства, а ведёте себя, как… — мегера норовила ужалить побольнее, — как бабий подбрюшник.
В этот момент из столовой послышался звон разбитого стекла. Следом грохнул отборный кухаркин мат. Броненосец развернул орудия и пошлёпал карать дуру-прислугу.
Тайны маленькой комнаты
Александр Яковлевич шмыгнул в туалет, накинул крючок и прислушался. На кухне разгоралось очередное сражение, в котором пленных не брали.
Он поставил свечу на туалетный столик и принялся шарить рукой в ящичке, надеясь, что супруга просто зло пошутила.
Кунштюк (именно об этой дорогой его сердцу безделице узнала жена) был ему подарен на именины самим министром финансов Витте.
Сергей Юльевич тогда улыбнулся, что, мол, господин Жуковский служит отечеству, не жалея сил. Дескать, поэтому достоин некоторых шалостей.
Все засмеялась, а в руках у виновника торжества оказалась бронзовая фигурка совы.
Искусная работа австрийских литейщиков. Такие вещицы, по слухам, были в коллекции великих князей и государя-императора.
Витте собственноручно нажал на неприметный рычажок — и сова распахнулась. Внутри кокетливо пряталась фигурка обнажённой богини Афродиты.
Присутствующие зааплодировали. По лицу Александра Яковлевича растекся румянец.
Не найдя в привычном месте игрушки, хозяин дома заплакал. Потеря кунштюка стала сейчас последней каплей, прорвавшей плотину терпения. Казалось, все несчастья мира обрушились на голову чиновника: и безвылазное пребывание на службе, и скудное жалование, и бесконечные распекания давно не любимой жены. А тут ещё пропажа сувенира, полученного из рук Витте.
Ладонь снова прошлась по недрам ящика.
Вдруг указательный палец ткнул во что-то острое. Жуковский от радости чуть не вскрикнул.
Он долго сидел в уборной, с нежностью прижимая к груди бронзовую птицу, и всё приговаривал:
— Я тебя, моя милая, так спрячу — ни одна змеища не найдёт.
Спасение
— Оль! Ты где? — Светка проснулась и никак не могла сообразить, куда могла подеваться старшая сестра.
— Светка! Свет! — из туалета послышался радостный голос Ольги. — Замок в туалете сломался. Звони слесарю. Освобождайте меня уже, что ли.
Сюрприз
Пришел я сегодня в «Ленту». Пива купить.
Смотрю — мне навстречу Володька Смирнов. Первое января на дворе, а он вместо опохмела целую тележку какой-то дребедени катит.
Поравнялись.
— Привет, — говорю. — Чем это ты затарился?
— Да вот, — головой кивает, — срочно нужны огнетушители и брезент.
Я не догнал:
— Чего-о?
А Вовчик мне:
— Надо ещё лом, багор…и пламя гаситель. Плюс жена велела взять пару литровых пакетов телячьей крови… Вот скажи мне, братан, когда у нас последний раз в гипермаркетах свежая кровь продавалась?
Вопрос был риторическим и капец каким странным. Я сокрушенно пожал плечами, будто принял Вовкин постзастольный бред за чистую монету. Друган ободрился:
— Вот и я говорю: нету крови. Никакой: ни телячьей, ни поросячьей. Не-ту. И как же я домашним без крови покажусь?
— Гм-гм… Домашним? — я оживился. — Светланку твою знаю. А кто еще? Тёща?
— Скорпиона тебе на язык! Скажешь тоже! Тёща. У нас теперь домашний питомец есть. Зигфридом зовут.
Я чуть было не покрутил пальцем у виска (огнетушители, кровь, Зигфрид — какая связь?), но передумал. Володька неплохой парень. Колеса ли поменять, мебель переставить или стены ли выровнять — безотказный.
Так что стою и молча Смирнову сочувствую: «Ну подцепил мужик новогоднюю «белочку». Что ж. Бывает».
— Последнюю заначку трачу, только чтоб погорельцем не стать, — Вован похлопал ладонью по красному бедру огнетушителя. — Зигфрид-то у нас с огоньком.
— Да что за Зигфрид? — любопытство взяло верх.
Рассказ Володьки Смирнова
— Тут прям история.
Милява Лулитская, Ланкина подруга детства, вернулась недавно из Чуххани. Припёрлась к нам на Новый год. Хотя не припомню, чтоб мы ее звали. «Да ладно, — думаю. — Проехали».
Заваливается вся такая, пропахшая шанелями и шампанскими, и сюсюкает: «Цюрпри-и-иц!!» Если б я знал, что это будет за сюрприз, то на линии домофона бы ее мёрзнуть оставил. Типа: «Милява, ваш звонок очень важен для семьи Смирновых. Оставайтесь на линии, — и врубил бы ей «Рамштайн» в режим ожидания.
В общем, кричит Ланкина подруга «цюрприц» и протягивает обувную коробку: «Цимвол года. На удацу!»
Я ржу: «Астролог ты наш! А что, по восточному календарю грядёт год Босоножек?» И подмигиваю Ланке, мол, щеголять тебе все двенадцать месяцев голыми пятками. Даже в гололёд. Даже на мусорку.
— Дремуций ты целовек, Владимир! — Милява торжественно открыла крышку.
И тут, братан, я понял, как мы с Ланкой попали.
Эта дурында притащила в наш дом живого дракона. Натурально. И хвост, и крылья, и пламя — всё как положено. Жена в надежде на лучшее кинулась к ноуту гуглить редкие виды варанов. А я ей подсунул телефон с кадром из мультика «Как приручить дракона». Супруга глянула на экран, потом в коробку, обратно на экран: «Точно. Дракоша».
Кто б сомневался! Мелкий он какой-то, правда. Но с характером. Жару даёт…
Ну, короче, мы с женой в шоке.
А подружка все это время в прихожей топчется. Пройти не рискует. Я к ней.
— Лулитская, — нервно так начал, — ты, наверное, хочешь нам квартиру новую бонусом подарить? Или коттедж на водопадах??
Та к дверям пятится:
— А цего ты, Володицка? Хоросый зе подароцек. Правильный. Как рац на год Драконцика. Это оцень дорогой и породистый дракон. Китайцкий.
Тут у меня забрало упало
«Ну, всё блин, — думаю. — Сейчас суну коробку прямо в виниры этой фре, пятернёй за песцовый воротник и досвидос.»
Жена вмешалась: «Ребят, хватит. Подарок есть подарок. Милява, снимай шубу. Вовка, хорош выступать! Курица стынет. Шампанское кипит. Давайте за стол».
«Ладно, — думаю. — Проехали».
Сидим. Пьём, едим, «Голубой огонёк» смотрим. К хвостатому приглядываемся. Лулитская трещит какую-то гламуристую хрень про дитеты.
А я себе думаю: «Хорошо, что не вернул этой дуре рептилию. С голоду скотинка сдохнет от Милявских брокколи и киноа.»
Однако мне-то самому что с этим добром делать? Оставить себе животину — спалит «сюрприз» нашу ипотечную однушку к чёртовой матери, и ни одна страховая не поможет. На «Авито» его выставить? Так купит какой-нибудь барыга и перепродаст на опыты. Или в зоопарк. Жалко мне стало малыша. Живая же душа! Эх-х, подарочек. Символ года, мля…
Не заметил, как незваная гостья свалила.
Хлопоты с малышом
Вижу, Ланка с одноглавым Горынычем носится, свежей вырезкой кормит, спать укладывает.
«Ладно, — думаю. — Завели питомца.» И уж коли на то пошло: если с тёщей общий язык нашел, то с этим змеем и подавно сойдёмся.
Только вот мне бы теперь подработку выгодную. Деньги во как нужны! Где-нибудь в пригороде куплю домишко. Главное — подальше от разных строений. Жена сказала, на удаленку уйдёт. Чтоб Зигфрид под контролем был…
В Володькином кармане завибрировал телефон.
— Ой, это точно Ланка звонит.
«Пора», — он протянул мне руку. — Пока, братан. Забегай, с Зигфридом познакомлю.
И Вовка загрохотал тележкой в сторону кассы.
Символы года и люди
Всё-таки Смирнов — правильный мужик. А таких Лулитских я бы принародно порол. Это ж надо додуматься — тащить в подарок живые души! Несут тупоголовые человеки в год Кота — котёнка, в год Собаки — щенка, в год Крысы — мыша. И не волнует их, что хозяева могут быть не рады таким сюрпризам.
Может, у людей на животных аллергия во всех смыслах этого слова. Смотришь, после праздников интернетная лента пестрит объявлениями: «Отдадим котика в добрые руки.» И хорошо, если так. А то ведь иные бездумно выкидывают на помойку вместе с облезлыми ёлками Барсиков и Жучек.
Эх. Не купил я пива. Пошел по магазинам спрашивать, когда завоз свежей телячьей крови ожидается. Надо Володьке помочь. Будем Зигфрида на крыло ставить.
Автор: Алена Косенко
Для связи:
ВКонтакте: https://vk.com/id592155199
Телеграм: https://t.me/Al_ena7255
