Елена Воробьева Спасатели

Содержание

По Уломке к водяному

Сергей Римович первым делом осторожно выпустил Туню в волны Уломки, а потом привел к причалу свою лодку, в которую сложил привезенный груз и вставил весла в уключины.

Кстати, вы знаете, что такое «уключины»? Это такие штуковины на борту, как будто лодка в кулачках держит весла и намекает, греби, все получится!

Боцман спрятал в кустах тележку и занял место на своем маленьком судне.

«Десять крабов на румпель! Какой курс-то?» — подумал Римыч, а вслух крикнул:

-Штурман Самолетов, выйти из строя! Из волны… Тьфу, пятая нога осьминога! Туня, ты где?

— А я здесь, — хихикнул кто-то за правым бортом.

— Прокладывай курс, юнга.

— Дядя Сырожа, дай мне веревочку, чтобы мы не потерялись. Пожалуйста.

Боцман подал Нептуше конец и взялся за весла, как вдруг лодка развернулась и понеслась. Римович недоуменно посмотрел на правую, а потом на левую лопасть, с которых падали в воду последние капли, и со словами «сушите весла, сэр» уложил деревяхи вдоль борта.

Извилистая Уломка катила свои неглубокие воды, как сообщала карта, сорок два километра.

И только Самолетов хотел спросить русальчонка, далеко ли до порта прибытия, как веревка ослабла, и лодка, постепенно снижая ход, почти остановилась. Из воды показалась голова мальчишки, который со вздохом сообщил: «Это здесь».

Ориентирование на местности

Римович быстро огляделся. Приметил небольшой песчаный пляж, закрытый с одной стороны стеной камыша, и раскидистой ивой с другой. Выше побережье так густо поросло кустами черемухи, что было бы странно найти в них тропинку. «И никто не узна-а-ет, где моги-и-лка моя-я», — Римыч с усмешкой вспомнил старинную песенку.

Моряк достал из припасов ведро опустил его широкую часть в воду, а сам наклонился к узкой части, где не было дна. Оказывается, в такой прибор можно рассмотреть все, что находится в реке. Вот Римович и увидел огромного дядьку с чешуйчатым хвостом, запеленатого, словно младенца, в несколько слоев мелкой сети. В обе стороны от пленника лежал толстый капроновый шнур, а вверх от хвоста насмешливо вытянулись поплавки.

За дело

Боцман скинул одежду, оставшись в плавках. На руку прикрепил ножны, сунул в них острый нож и обычные хозяйственные ножницы. Сделал глубокий вдох и «солдатиком» спрыгнул в воду.

Кто из вас, дорогие читатели, может открыть глаза в воде? Спорим, что не все? А вот наш моряк умеет. Иначе как бы он нашел водяного?

Когда ноги Римовича коснулись дна, боцман сделал пару шагов к шнуру. На глубине вода показалась каким-то густым киселем, и передвигаться пришлось с большим усилием.

Наш герой достал нож и быстро стал перерезать веревку. Римыч сказал бы пару суровых морских загибов про браконьеров и их снасти, но в реке не поболтаешь. Первый шнур сдался, когда воздух в легких Самолетова почти закончился. Пловец оттолкнулся ото дна, всплыл и, отфыркиваясь, отдышался. Через минуту боцман снова нырнул и поплыл ко второму шнуру, удерживающему сеть.

Нож победил и в этот раз.

Надо по-другому

Боцман опять всплыл.

— Юнга, ко мне.

— Я здесь, дядя Сырожа.

— Я сейчас возьму из лодки кое-что, а ты скажи родителям, что я вернусь.

Мальчишка кивнул и скрылся в реке, а Римович подплыл к лодке и забрался в нее.

Порывшись в рюкзаке, достал из него какой-то сверток и раскрутил его. Это было старое покрывало. Самолетов опять позвал русальчонка. Когда тот показался около борта, велел привести сюда и маму.

— Здр-равствуйте, дор-рогой Сэргэй Рымович!

— Здрасьте, — ответил боцман и стал раздавать поручения.

— Всем все понятно? Руби канаты! Ну, то есть, начали.

Римыч глубоко вдохнул и прыгнул с воду.

Вместе мы сила

Когда он подплывал к Омуту-Закрутинскому, русальчик уже разложил покрывало на дне рядом с отцом и теперь укладывал камушки на ткань, чтобы речка ее не унесла. Боцман показал парнишке большой палец и кивнул русалке. Вместе они перекатили «колбаской» водяного на покрывало и, взявшись за углы, дружно потащили пленника к берегу.

В воде, как известно, всё немного легче, чем на суше. И поэтому команда спасателей быстро переправила водяного на мелководье.

Терпение и труд все перетрут

Теперь потребовалось большое терпение. Римович разрезал сеть сначала внаклонку. Но очень быстро спина заныла, и боцман присел на корточки. Смешливая Уломка норовила плеснуть волной по плавкам, и моряк сам уселся в теплую воду рядом с отцом Туни. Он разрезал крепкую сеть то ножом, то ножницами, стараясь не поранить нового знакомца.

Чуть только первый слой сетки был снят, Омут забил хвостом, пытаясь разорвать путы.

Римыч пригрозил ему своим здоровым кулачищем и велел лежать смирно. Рыбий дядька гневно сверкнул очами, на что боцман заметил, что если клиенту не нравится (двести крабов ему в подмышку), то мастер стрижки может и домой уйти. У него еще колодец не вычищен и дрова не сложены.

Дед ворчал, но упорно продолжал высвобождать пленника.

Не обошлось и без потерь. Сеть выдернула у водяного с горсть радужных чешуек. Закрутинский морщился, но терпел.

Конец — делу венец

Прошло целых полчаса, и вот последняя ячея браконьерской сети разрезана. Водяной вопросительно посмотрел на боцмана.

— Да, да, все закончилось. Можете отправляться.

Омут Закрутинский взбрыкнул хвостом раз, другой, но с места не сдвинулся.

— Н-да, бывает, что и крейсер на мель сядет, — боцман почесал затылок под капитанкой. – А ну, «колбаской»? — Римович покрутил указательными пальцами.

Водяной нерешительно покачался с боку на бок, потом понял как надо. Крутанулся несколько раз и очутился в реке, где его уже заждалась семья.

Боцман очень устал, ему хотелось есть, но привычка доводить дела до конца заставила деда остаться на берегу еще ненадолго. Самолетов собрал обрывки сетей. Подальше от воды выкопал ножом яму, сбросил в нее мусор и закопал.

Домой

Вернувшись к реке, Римыч с огорчением увидел свою лодку, которую течение отнесло довольно далеко. «Юнга!.. Самолетов!» Никто боцману не ответил. «Туня! Туня!» Опять тишина. «Тьфу на это рыбье племя, кашалот им в миску! Придется еще до судна вплавь добираться»,- пробормотал моряк. Но тут лодка повернула нос к хозяину и послушно приплыла почти к самому пляжу. Самолетов забрался на нее и с ветерком отправился в обратный путь. Это мама-русалка доставила благодетеля домой. У причала она показалась из воды, послала боцману воздушный поцелуй и исчезла в волне.

Усталый моряк

Сергей Римович привязал лодку. Выгрузил с нее на пристань мокрые вещи. Надел джинсы, тельняшку и сапоги. Нашел в кустах свою тачку и сложил в нее рюкзак, не пригодившиеся ласты, пустой синий тазик и со вздохом поплелся по тропинке к дому. Колесо поскрипывало, но петь не хотелось.